Шаги Реувена
Jan. 2nd, 2023 01:55 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ykhВ трактате Мишны "Мегила", в главе 4 в мишне 10, говорится: "История Реувена читается, но не переводится".
Речь здесь идет о следующем. Во времена Мишны общественное чтение Торы происходило не так, как в наши дни. Рядом с "баал корэ" - тем, кто читает Тору - стоял переводчик; "баал корэ" прочитывал стих, переводчик тут же оглашал перевод этого стиха на знакомый присутствующим арамейский язык, и только после этого "баал корэ" переходил к следующему стиху. И вот, согласно Мишне, историю Реувена переводить принародно не следует.
История эта излагается всего в одном стихе в главе Вайишлах (Берейшит, 35:22) и в буквальном переводе звучит так:
"После того, как Исраэль поселился в той земле, пошел Реувен и возлег с Бильгой, наложницей его отца, и услышал Исраэль; и сыновей Яакова было двенадцать".
Как известно из предыдущих глав, Яаков по совету родителей убежал от гнева своего брата Эйсава в Харан, где работал пастухом у своего дяди Лавана. Там он хотел жениться на младшей дочери Лавана Рахели, но дядя обманом устроил свадьбу Яакова со старшей сестрой Рахели Леей и дал Лее в служанки Зилпу, дочь Лавана от наложницы. Затем Лаван выдал за Яакова и Рахель, дав ей в служанки Бильгу, сестру Зилпы. Первыми стали рождаться дети у Леи, и первенцем Яакова стал сын Леи Реувен. Затем родились дети у служанок - вначале у Бильги, а потом у Зилпы. Но любимой женой у Яакова всегда оставалась Рахель. Однако Рахель умерла во время родов своего младшего сына Биньямина. И сразу после описания смерти и похорон Рахели Тора рассказывает о том, что сделал Реувен.
Комментарий Раши объясняет, что кровать Яакова находилась в шатре Рахели, и никаких недоразумений по этому поводу не возникало: все дети Яакова, включая детей Леи, Бильги и Зилпы, понимали и признавали, что Рахель - главная жена Яакова. Но после ее смерти Яаков перенес свою кровать в шатер Бильги, и его первенец возмутился: он считал, что это наносит оскорбление его матери Лее. Поэтому он привел кровать Яакова в беспорядок, чтобы выразить свое возмущение. Согласно Торе такое вмешательство в интимную жизнь отца считается настолько неприемлемым, что стих говорит "и возлег с Бильгой": хотя Реувен не сделал фактически того, о чем говорится в стихе, для человека его уровня подобный поступок заслуживает такого же порицания.
Раши добавляет, что окончание стиха - "и сыновей Яакова было двенадцать" - доказывает, что начало стиха действительно следует понимать иносказательно, иначе Реувена полагалось бы исключить из числа духовных наследников Яакова.
Тем не менее, даже иносказательное понимание стиха оставляет много вопросов, учитывая, что в Торе подчеркивается праведность всех сыновей Яакова.
Ответ на эти вопросы можно найти в истории, которой поделился рав Шломо Гросс:
"Мой тесть рассказывал, что когда рабби Исраэль из Ружина был маленьким, он играл на улице и вдруг прибежал домой испуганный и возбужденный. Его начали спрашивать, что с ним произошло, и он ответил, что увидел огромного еврея ростом чуть ли не три метра, и спросил его:
- Ты кто?
- Реувен, - ответил тот.
- Какой Реувен? - спросил мальчик.
- Реувен сын Яакова.
- Что же ты делаешь тут?
- Я направляюсь к рабби Шимшону из Шепетовки, чтобы поблагодарить его за правильное понимание и точный комментарий Писания.
И этот огромный еврей, Реувен сын Яакова, который, очевидно, явился из мира Истины, сказал, что, учитывая, что в святом языке слово в зависимости от падежа не изменяется, рабби Шимон из Шепетовки прочитал стих "пошел Реувен и возлег с Бильгой, наложницей его отца, и услышал Исраэль" как "Реувен стал ходить, и возлег с Бильгой, наложницей, его отец. И услышал Исраэль". Другими словами, когда Яаков возлег с наложницей Бильгой, Реувен ходил около шатра, Яаков это услышал и отстранился от Бильги. И поэтому "сыновей Яакова было двенадцать". Изначально еще две души должны были снизойти в этот мир в качестве детей Яакова, но вот теперь их осталось только двенадцать. А впоследствии эти души привел в наш мир сын Яакова и Рахели Йосеф, и Яаков сказал ему: "Твои сыновья Эфраим и Менаше будут для меня как мои собственные сыновья Реувен и Шимон".
И поскольку такое прочтение не сочетается с буквальным переводом Онкелоса - стандартным общепринятым переводом, который оглашали в период Мишны во время публичного чтения Торы, - Мишна постановляет: "История Реувена читается, но не переводится".
- И это объяснение рабби Шимшона правильно. Именно так все и произошло: я только ходил рядом с шатром, и поэтому я иду, чтобы поблагодарить его, - закончил свой рассказ Реувен".
Речь здесь идет о следующем. Во времена Мишны общественное чтение Торы происходило не так, как в наши дни. Рядом с "баал корэ" - тем, кто читает Тору - стоял переводчик; "баал корэ" прочитывал стих, переводчик тут же оглашал перевод этого стиха на знакомый присутствующим арамейский язык, и только после этого "баал корэ" переходил к следующему стиху. И вот, согласно Мишне, историю Реувена переводить принародно не следует.
История эта излагается всего в одном стихе в главе Вайишлах (Берейшит, 35:22) и в буквальном переводе звучит так:
"После того, как Исраэль поселился в той земле, пошел Реувен и возлег с Бильгой, наложницей его отца, и услышал Исраэль; и сыновей Яакова было двенадцать".
Как известно из предыдущих глав, Яаков по совету родителей убежал от гнева своего брата Эйсава в Харан, где работал пастухом у своего дяди Лавана. Там он хотел жениться на младшей дочери Лавана Рахели, но дядя обманом устроил свадьбу Яакова со старшей сестрой Рахели Леей и дал Лее в служанки Зилпу, дочь Лавана от наложницы. Затем Лаван выдал за Яакова и Рахель, дав ей в служанки Бильгу, сестру Зилпы. Первыми стали рождаться дети у Леи, и первенцем Яакова стал сын Леи Реувен. Затем родились дети у служанок - вначале у Бильги, а потом у Зилпы. Но любимой женой у Яакова всегда оставалась Рахель. Однако Рахель умерла во время родов своего младшего сына Биньямина. И сразу после описания смерти и похорон Рахели Тора рассказывает о том, что сделал Реувен.
Комментарий Раши объясняет, что кровать Яакова находилась в шатре Рахели, и никаких недоразумений по этому поводу не возникало: все дети Яакова, включая детей Леи, Бильги и Зилпы, понимали и признавали, что Рахель - главная жена Яакова. Но после ее смерти Яаков перенес свою кровать в шатер Бильги, и его первенец возмутился: он считал, что это наносит оскорбление его матери Лее. Поэтому он привел кровать Яакова в беспорядок, чтобы выразить свое возмущение. Согласно Торе такое вмешательство в интимную жизнь отца считается настолько неприемлемым, что стих говорит "и возлег с Бильгой": хотя Реувен не сделал фактически того, о чем говорится в стихе, для человека его уровня подобный поступок заслуживает такого же порицания.
Раши добавляет, что окончание стиха - "и сыновей Яакова было двенадцать" - доказывает, что начало стиха действительно следует понимать иносказательно, иначе Реувена полагалось бы исключить из числа духовных наследников Яакова.
Тем не менее, даже иносказательное понимание стиха оставляет много вопросов, учитывая, что в Торе подчеркивается праведность всех сыновей Яакова.
Ответ на эти вопросы можно найти в истории, которой поделился рав Шломо Гросс:
"Мой тесть рассказывал, что когда рабби Исраэль из Ружина был маленьким, он играл на улице и вдруг прибежал домой испуганный и возбужденный. Его начали спрашивать, что с ним произошло, и он ответил, что увидел огромного еврея ростом чуть ли не три метра, и спросил его:
- Ты кто?
- Реувен, - ответил тот.
- Какой Реувен? - спросил мальчик.
- Реувен сын Яакова.
- Что же ты делаешь тут?
- Я направляюсь к рабби Шимшону из Шепетовки, чтобы поблагодарить его за правильное понимание и точный комментарий Писания.
И этот огромный еврей, Реувен сын Яакова, который, очевидно, явился из мира Истины, сказал, что, учитывая, что в святом языке слово в зависимости от падежа не изменяется, рабби Шимон из Шепетовки прочитал стих "пошел Реувен и возлег с Бильгой, наложницей его отца, и услышал Исраэль" как "Реувен стал ходить, и возлег с Бильгой, наложницей, его отец. И услышал Исраэль". Другими словами, когда Яаков возлег с наложницей Бильгой, Реувен ходил около шатра, Яаков это услышал и отстранился от Бильги. И поэтому "сыновей Яакова было двенадцать". Изначально еще две души должны были снизойти в этот мир в качестве детей Яакова, но вот теперь их осталось только двенадцать. А впоследствии эти души привел в наш мир сын Яакова и Рахели Йосеф, и Яаков сказал ему: "Твои сыновья Эфраим и Менаше будут для меня как мои собственные сыновья Реувен и Шимон".
И поскольку такое прочтение не сочетается с буквальным переводом Онкелоса - стандартным общепринятым переводом, который оглашали в период Мишны во время публичного чтения Торы, - Мишна постановляет: "История Реувена читается, но не переводится".
- И это объяснение рабби Шимшона правильно. Именно так все и произошло: я только ходил рядом с шатром, и поэтому я иду, чтобы поблагодарить его, - закончил свой рассказ Реувен".
